Больные неврозами твердо убеждены, что нет никого, кто страдал бы так сильно и был бы более несчастлив, чем они. Приводить им в пример других, истинно тяжело больных, — бессмысленно. Они соглашаются с вашими доводами, но всё равно считают себя самыми больными и самыми несчастными. Невротическое расстройство можно заподозрить уже после первых десяти фраз: так красочно описывают они свои симптомы, так часто используют личные местоимения «я», «мой». Особенно драматичны Жалобы пациентов с истерическим неврозом, но в общем-то эта черта характерна для всех невротических людей. Создается впечатление, что они замурованы в коконе из страданий, конфликтов и обид, сплетенных собственноручно. Сами они оттуда выбраться не могут, и внешний мир не может пробиться к ним внутрь, упираясь в стенки кокона — их травматическиё переживания. Перелом в болезни возможен только тогда, когда наступит перелом в мировоззрении: когда невротик сумеет увидеть страдания других, более несчастных, чем он, и проникнуться этими страданиями. Для человека с неврозом это очень трудно, потому что здесь, как правило, собственная любимая мозоль больнее всех страданий мира. Если удается поколебать, раскачать эгоцентрический стержень пациента, убрать шоры собственного страдания, это уже огромный шаг вперед. К сожалению, это очень трудно по причинам, которые станут понятными дальше.

Окружающих (не исключая и врачей) больше всего раздражает именно эгоцентризм невротика, поскольку нарушается представление о всеобщности мира, в котором мы живем. Разумеется, каждый выстраивает жизнь индивидуально. Но мы вынуждены считаться с обществом, оно жестко навязывает свои условия, заставляя отказываться от многих личных желаний и потребностей. Мы соотносим и моделируем внутренние переживания так, чтобы они соответствовали переживаниям других людей, иначе общество отторгает человека. Это часто случается с психически больными, поскольку их мир катастрофически индивидуален, он иной, чем мир здоровых.

Мир страдающих неврозами — не «иной». Их мучают те же обиды, те же неудачи, что и здоровых. Даже их симптомы, хоть кратковременно, посещают каждого. Поэтому окружающих так раздражают утверждения невротиков о «непохожести», исключительности их болезни. Будучи «более больны, чем все», они вынуждают окружающих от чего-то отказываться, что-то менять в жизни себе в угоду. Отсюда и советы, которые им дают близкие люди: «возьми себя в руки», «у каждого бывают неудачи», «посмотри на других». К сожалению, невротический человек не в силах принять эти рекомендации, потому что «другие» и «он» — это, как говорится, «две большие разницы».

Эгоцентризм — нормальная черта любого здорового человека. Это внутренняя организация своего личного мира и способ его упорядочить. Собственное «Я» — это центр, от которого идут отсчет времени и оценка событий, поэтому этот центр, этот здоровый эгоцентризм, это собственное «Я» следует бережно сохранять, иначе разрушается личность. Но здоровый человек способен соотнести свое «Я» с личностями себе подобных, увидеть и услышать других, объективно реагировать на внешние события.

Поскольку страдания невротиков «сильнее всех страданий мира», их эгоцентризм патологичен, обеспечивая внутреннюю позицию «центра вселенной». Позиция тем сильнее, чем более доминирует потребность брать над потребностью давать. В позиции «беру» окружающий мир дает и прислуживает. Позиция «даю» означала бы, что окружающий мир - это партнер, который не позволит только брать, которому следует и что-то давать самому.
Все дети и многие подростки эгоцентричны, и это нормально. Но ребенок в процессе познания жизни, мира, полного существ, в чем-то очень похожих на него, обучается взаимодействию с другими «похожими», он учится тому, когда можно взять, когда необходимо дать, когда можно управлять, а когда - быть управляемым. Таким образом, пропорция «Я» - окружающий мир становится более реальной, возникает необходимое равновесие между «беру» и «даю».

Любой больной человек чувствует себя немного ребенком, нуждающимся в опеке окружающих. В силу беспомощности он занимает позицию «беру», и это возвращение к детскому эгоцентризму естественно в болезни. При неврозе, однако, эгоцентризм переходит все границы. Соматические больные никогда так не концентрируются на своих страданиях и никогда не чувствуют себя такими несчастными, как невротики. Эгоцентризм ребенка тоже иной. Ребенок осознает себя центром своей вселенной, однако не подчеркивает этого и не чувствует себя при этом несчастным.
Невротический эгоцентризм всегда сопровождается претензиями к окружающим: «Никто меня не понимает», «Никто не хочет мне помочь».

Эгоцентризм соматического больного составляет основу его слабости и напоминает эгоцентризм стариков, когда усиливаются требования к окружающим: «Я имею право требовать заботы за все, что я им дал». Но при соматической болезни человек делит себя на больную часть (этой частью может быть и все тело), которая для него чужда и враждебна, но одновременно и близка, поскольку он вынужден о ней заботиться, и здоровую часть, которая остается такой же, как до болезни.
Больной неврозом не способен отделить здоровую часть от больной, он чувствует себя полностью больным.
В окружающем мире он чувствует себя неуверенно, считая других более здоровыми и счастливыми, и потому жаждет понимания и сочувствия. Его контакт с окружающим миром всегда болезнен, потому что, в отличие от соматического больного, он болен целиком, не имея ни одной здоровой части, которая могла бы ему помочь.

Эгоцентризм при неврозе нередко становится единственной позицией больного. Он занят только собой, ему недосуг заниматься никем и ничем, так как его контакт с внешним миром труден и болезнен. Человек приходит в жизнь не только, чтобы радоваться жизни, но и печалиться; быть счастливым, но и страдать; ставить цели и пытаться идти к ним. Для этого необходимо душевное здоровье. Соматические больные не выпадают из жизни только потому, что даже при тяжелом соматическом заболевании происходит отделение больной части тела от здоровой. Больную часть предоставляют заботам врачей, а здоровая служит опорой. Больной неврозом выпадает из жизни, он полностью во власти болезни...
Нет человека, который не испытывал бы временами невротических симптомов, не чувствовал себя больным, уставшим, обессиленным. Но болезненное состояние не меняет отношения к миру, оно всего лишь отражает настоящий момент, оно преходяще.

Эгоцентризм — это симптом, указывающий не только на нарушение внутренних процессов в человеке, но и его контактов с внешним миром. Когда «Я» заполняет собой все, целый мир, человек требует, чтобы мир с этим согласился. Он требует от окружающих опеки, понимания и любви, в то время как сам не способен дать миру ничего взамен. Разумеется, мир не соглашается с таким распределением ролей, и невротический конфликт расширяется. Теперь это уже не только конфликт с самим собой, с несбывшимися ожиданиями, с жизненным результатом, не соответствующим уровню притязаний, но и с внешним миром, не согласным служить бесконечно интересам невротика.

Невротический эгоцентризм выражает протест против судьбы, в нем заключается агрессия, направленная и на самого себя, и на весь мир.
При эгоцентризме отношение к себе двойственно: люблю и ненавижу, в нем даже преобладает негативное отношение к себе. Не любя себя, очень трудно любить других. Занимаясь собой, и только собой, человек требует того же от окружающих.
Здоровый человек в конфликтной ситуации может тоже продемонстрировать невротические симптомы — беспокойство, головокружения, депрессию. Затем симптомы исчезают, возвращается утраченное равновесие, и жизнь идет своим чередом. Невротический больной постоянно пребывает в конфликтной ситуации, вращаясь вокруг собственной оси. Разрыв этого заколдованного круга и является самым важным моментом, пусковым движением вперед.
Для одного достаточно беседы с врачом, другому приходится принимать более радикальные меры — менять жизненные условия, изыскивать какие-то резервы внутри себя, новые занятия. На самом деле психика человека, конструкция его нервной системы так богаты, что человек в течение жизни никогда не сможет использовать все заложенные в нем возможности. Для выхода из невротического тупика необходимо внутренне собраться и поискать другие выходы. Не следует делать только одного: упершись в каменную стену, биться головой, а убедившись, что она не поддается, продолжать делать то же самое, но только «еще сильнее и еще лучше». Надо попытаться сделать что-то другое: возможно, рыть подкоп или поднять голову к небу, чтобы соизмерить высоту стены.

«Невроз — это своеобразный, больной способ приспособления к жизни. Он возникает у людей с разными особенностями личности: чаще у людей с низкими способностями к адаптации, но это может случиться у средне- и высокоадаптивных под влиянием неправильного воспитания, при острых психологических травмах, под влиянием длительных ударов судьбы. Вырабатываются новые формы психологической защиты. Это «капитуляция, отказ» — при неврастении; «сверхзащита» — при неврозе навязчивых состояний; «инвалидная реакция, бегство в болезнь» — при истерическом неврозе. Отличие невротических заболеваний в том, что психологическая защита при неврозах позволяет сохранить в неприкосновенности чувство собственного достоинства. Это искаженная, непродуктивная форма приспособления. Но это неосознаваемое, ложное приспособление, когда неуверенный в себе человек, сломленный трудными реалиями жизни, подсознательно соглашается с «урезанной» судьбой, формируя утешение, новую психологическую установку: «Я болен», или «Я просто благоразумен и только поэтому отказался от желаемого», или, наоборот: «Я имею право на желаемое, потому что болен» [17; 181].

В основе психотерапевтической работы с такими пациентами идет прояснение трех параметров:
• помочь больному понять себя, выработать более спокойный и объективный взгляд на себя;
• разрядить эмоциональный конфликт в отношениях с близкими;
• поиск выхода из тупика.
Собственно, любой невроз можно рассматривать как некоторую задержку в развитии личности, когда вместо движения вперед начинается вращение вокруг собственной оси, невротический заколдованный круг.
Путь к избавлению от невроза ~— это борьба с чувством собственной несостоятельности, это новый, более эффективный путь адаптации к жизни, это путь отваги.