МИСТЕР ГИПНОЗ
Рассказы об Эриксоне похожи на легенды и, возможно, являются лучшей метафорой его терапевтического подхода, немыслимого без парадокса, ошеломления, кажущегося противоречия.
Милтон Г. Эриксон (Milton Н. Erycson, 1901-1980) родился в сельской семье. «Я родился в самой заурядной избе, три стены были бревенчатые, четвертая была отвесным склоном горы, а пол был земляной». Он, выросший на ферме, стал, по мнению многих, самым выдающимся психотерапевтом XX века, профессором... основателем... президентом... и обладателем еще множества титулов и званий, но, как считают его ученики, именно сельская закваска помогла ему сохранить поразительную скромность, целеустремленность и жизнелюбие.
Когда ему было семнадцать лет, он заболел полиомиелитом и был приговорен к смерти. «Я услышал, как трое врачей в соседней комнате говорили моей матери: «К утру мальчик умрет». Будучи нормальным ребенком, я не поверил этому». Не пове-рил и остался жить. Так и лежал этот почти полностью парализованный мальчик «в кислородной палатке» на кухне (у него были проблемы с дыханием), в небольшом доме на ферме, где .жили еще семеро его братьев и сестер, родители и сиделка. Дос-тупно ему было катастрофически мало: лишь двигать глазами и думать. Это было положение заключенного «в клетку» обездвиженного тела. Возможно, другой, окажись в такой ситуации, воспринял бы свою судьбу как катастрофу, но тогда это была бы уже совсем другая история. Он рассказывал, что болезнь дала ему «страшное преимущество» перед другими, не испытывавшими необходимости пристально наблюдать за мелочами жизтельными и неосознанными реакциями. Йе имея в^'мо)ййос*и' говорить, он развлекался тем, что мысленно строил фразы, подыскивал слова, имевшие двойной смысл, которые могли вызвать неоднозначные реакции. Впоследствии он ювелирно владел этой техникой, произнося слова, которые подсознание пациента могло воспринимать иначе, чем сознание. j» Когда его состояние улучшилось настолько, что отпала необходимость в «кислородной палатке», он заново стал учиться хо-ить. Учителем была крохотная сестренка, ползавшая рядом и ^пытавшаяся встать на ножки. Наблюдая, как она это делает, перенося центр тяжести на тазобедренные суставы, зафиксировав коленки, чтобы сохранить равновесие, он изучил процесс ходьбы в мельчайших деталях, о которых человек здоровый просто никогда не задумывается. В дальнейшем это будет одной из его бесчисленных метафор научения, которую и мы используем в своей работе. «Вы знаете, как трудно ребенку начать ходить? Но каждый ребенок этому учится, шаг за шагом. Вы тоже когда-то научились и продолжаете всю жизнь... учиться преодолевать... шаг за шагом...»
Перед поступлением в колледж он, все еще не оставивший костылей, договорился с приятелем о совместном путешествии на каноэ. В последний момент приятель отказался от путешествия, и Милтон отправился на костылях один. И так всю последующую жизнь он преодолевал препятствия вначале в одиночку, а потом ведя за собой своих пациентов.
В колледже Эриксон получил сначала медицинское, а затем психологическое образование. Невзгоды, перенесенные в юно-.сти, сделали его чрезвычайно чувствительным к малейшим ню-! ансам речи и особенностям поведения. Он знал множество «мелочей», которые позволяли ему впоследствии очень быстро ори-ентироваться в проблемах и жизненных коллизиях его пациен-■ тов прежде, чем те успевали о них рассказать. Однажды в симпатичной женщине у него на приеме он распознал гомосексуалиста по тому, как тот стряхнул нитку с плеча (только мужчины делают это так, перенося руку к противоположному плечу без учета того пространства, которое у женщины занимает грудь).
Изучая медицину, Эриксон заинтересовался гипнозом. Но стандартный гипноз с монотонными формулами внушения и блестящими шариками в руке гипнотизера показался ему малоинтересным. Однажды он понял, что, когда люди задумываются или внимательно слушают какую-то. историю, они входят в состояние, подобное трансу, и затем поражал и пациентов, и учеников умением наводить глубокий транс, рассказывая простые